к меню



Михаил Шлейхер

Осенняя молитва с купюрами


Вечное слепое одиночество с каждым сентябрем толчками подходит к горлу и застывает в глазах прохожих и в улыбках детей.

Дети не знают, что такое смерть, следовательно они бессмертны. Взрослые слишком хорошо ее знают, значит их уже нет. Остаемся рядом с одиночеством смерти, после которого только – пустота, – мы одни.

Осенью пальцы души утончаются и дрожа звенят в воздухе, как стеклярус японских занавесок. Они чувствуют приближение того, о чем шепчет на ухо морская раковина, чего напоминанием является потрескивание ночных травяных кузнечиков в трубке сломаного телефона. Пальцы чувствуют то, что по ночам приходит в вашу комнату, мягко подкрадывается к кровати и прыгает вам в сердце. И укладывается там, как смешно и неловко укладывается в кресле маленький серый котенок.

Утонченные и хрупкие пальцы осенней души проникают туда, где находится оно. Там, где море и небо, и домики на берегу, и ветер, целующий паруса, и гудящие струны такелажа, и цель впереди.

Но ты возвращаешься назад. Душа уже ничего не чувствует, все это придумано тобой. Но не для тебя. Не для меня.

Прощания с собой...

Сколько лет я уже не встречал себя...

Осень. Свет ночных фонарей сменил окраску, в воздухе – предначертанье снежных звезд, детски удивленные и незримые глаза коченеющей земли, как последнего успокоения, просят откровения зимы, которая непобедимо сострадает ей, глядя из-за озерного тумана.

Осенью от меня отделяюсь я и улетаю туда – далеко-далеко, к морю и к нераскрытым странам. А я остаюсь здесь. Каждую осень от меня отлетаю новый я. Мне прежнему из всех меня повезло всех меньше.

Последние купания, последние походы на Голубой Залив, последние сигареты раскуриваются нами на холодном ветру прежде, чем нам разойтись в разные стороны у "Блинной", последние взгляды на окна.

Прощания с собой...

Прощания с тем, кем я был до того, как стал кем-то...

Это похоже на таяние первого снега – еще один вдох тепла из окружающего мира прежде, чем – совсем.

"Кораблик детства уходит в детство...", "Голубятня в Орехове...", "Святой наив...", "...умираю я, разбитый на роты, уничтожаемые поодиночке...".

Семилетний ребенок в темно-синей школьной форме с рельефными пуговками по 10 копеек, с ранцем в руках, на котором нарисованы Слоненок и Мяч, двор школы N 56, город, которого больше нет, год – 1983. Кажется, Земля.

Надвигающаяся зима дует мне в ноги, припадает к моему окну мокрым листом и жалеет меня с высоты своего сострадания. Я улетаю – пускай, ведь я прежний остаюсь, и со мной можно сделать все, что угодно. Я уже здесь.

Прощания с собой...

Прости меня за всех меня, прости меня за то, что я прощаюсь. И... до свидания.

сентябрь 1995

© 1975 - ...  by  M_Schleicher & The Schleicher_Farm